«Первая реакция: блин, реально?»

Кирилл (19 лет):

– Ситуация была предсказуема, поскольку провокаций со стороны беларуского режима в сторону ЕГУ было предостаточно. Я сам ездить в родную страну не могу по определенным причинам, но сейчас это окончательно стало невозможным.

Мои родители живут в Беларуси, соответственно, угроза и последствия могут распространиться на них. Однако несмотря на это, отчисляться и идти на поводу Лукашенко и компании я не собираюсь.

Анна (24 года):

– Не стало неожиданностью. К этому готовились, но все же неприятно. Очень жаль каждого, кто попал в данную ситуацию. У многих из нас есть родители, бабушки и дедушки, и несмотря на любовь и прожитые годы в Беларуси, мы не можем возвращаться домой из-за угрозы политического преследования.

Можно, конечно, искать выходы и, несмотря на опасность, пытаться ездить домой. Но более логичный и в будущем распространенный выход, как мне кажется, это подача документов на беженство. Вариантов, как мне видится, иных нет.

Василий (19 лет):

– Ожидаемо. Я поступал сюда, осознавая такой ход событий.

Я и так не могу ездить домой из-за угрозы отправки в армию, так что для меня ничего не изменилось. Возможно, это коснется моей матери. Или друзей, который живут в Беларуси. Боюсь, что некоторые из них могут перестать со мной общаться из-за страха.

Что касается образовательных процессов: эта новость никак не повлияет на мою учебу в ЕГУ.

Мария (20 лет):

– Первая реакция: блин, реально? Но удивление прошло быстро. Это не было каким-то шоком – это то, чего стоило ожидать. Вопрос был лишь когда – сейчас, во время приемной кампании, или в августе-сентябре, когда абитуриенты уже соберут все документы для подачи.

Домой ездить планирую, но делаю это редко. Сейчас, конечно, границу буду проходить с большим стрессом, но нам не привыкать.

Отчисляться не собираюсь. Если уж это делать, то надо было тогда, когда только началась вся эта заваруха с экстремизмом.

Надежда (21 год):

– Мы с девочками давно обсуждали эту угрозу и много нервничали по этому поводу. Так что теперь уже ноль эмоций, если честно. Отнервничали свое.

Беспокоюсь за маму. За родителей, работающих на государственных предприятиях и в учреждениях.

Планировала поехать летом в Беларусь, но, вероятно, не поеду, ведь это может быть билет в один конец. Надеюсь, что маме сделают визу. А еще, что все же будут какие-то передачки с беларуской косметикой и зефиром.

Отчисляться не буду, но это поднимает вопрос о финансировании ЕГУ. Если все будет хорошо, то остаемся и учимся. Если скажут, что средств нет и мы закрываемся, то, конечно, придется что-то придумывать.

Анастасия (19 лет):

– Была в шоке – не ожидала. Я негодую. В ближайшее время ездить в Беларусь не буду. Мне очень страшно за своих родителей. Переживаю, что не смогу вернуться домой.

Не хочу сесть в тюрьму. Грустно, что не увижу свою собаку. Плакала, что не попаду на свадьбу мамы.

Жалко потраченных денег, и что если переведусь, то все придется начинать с нуля и с новой страны. Пережила сложный период эмиграции, легализацию, оформление всех документы – это тяжело и совсем не хочется начинать заново.

Тем не менее, планирую переводиться. Возможно, в другой ВУЗ Литвы, возможно, в другую страну. Пока точно не решила куда, но точно знаю, что буду.

Светлана (22 лет):

– Мне страшно за своих родных, что их могут преследовать за мое образование. Еще есть страх, что не вернусь домой.

Я должна была завтра ехать в Беларусь, но планы изменились. Буду ли ездить в дальнейшем – не уверена, поскольку есть вероятность, что не вернусь. Страшно в таком возрасте принимать такое решение, что не увидишь близких.

Марина (18 лет):

– Отчисляться точно не собираюсь. В целом, пока жду реакции университета на новость.

Анна, мать одной из студенток (53 года):

– Первая мысль была, что возможно долго не встретимся. Очень расстроена. Есть опасность, что «примут» на границе. Вероятно, будет оказываться давление на родственников в случае утечки информации.

Я лично считаю, что дочке приезжать в Беларусь не стоит, ведь всех «причастных» могут наказать любыми способами. Можно получить запрет на выезд из РБ, реальный тюремный срок либо большой штраф. Мы не знаем, чем это может быть чревато.

В шоке от того, чем занимаются суды в Беларуси. Хотят запретить выезд молодежи, чтобы все рожали, платили конские налоги и работали за три копейки и тарелку супа.