«Главный аргумент дядек в костюмах, перед которыми сидишь, как на экзамене: должен, потому что учился бесплатно»

Илья (имя изменено — C.) окончил медицинский колледж в одном из областных центров и по распределению уехал в небольшой районный центр.

Он собирался полностью отработать положенный срок, однако обстоятельства сложились так, что молодому человеку пришлось уехать за границу без возможности вернуться в свою страну.

«Большая часть конкретно моих одногруппников пришли в медколледж не по призванию»

— Я поступал на бюджет, у меня не было целевого направления. В 2021 году проходной балл в медколледжи был достаточно высоким, — вспоминает Илья. — Но я хорошо окончил школу и сдал ЦТ.

Например, мне хватало баллов на юридический факультет ВУЗа, но я не захотел. Честно говоря, в тот момент вообще не очень понимал, куда хочу. А поступать все равно куда-то надо было, чтобы получить отсрочку от армии.

И я решил пойти в медколледж. Сначала никаких сильных порывов идти в медицину у меня не было, но уже во время учебы втянулся, и мне начало многое нравиться.   

На самом деле среди выпускников школ это распространенное явление — пойти лишь бы куда: ребята ради отсрочки, а девчонки — просто потому, что так принято в нашем обществе, нужно обязательно поступить хоть куда-то.

По-моему, большая половина конкретно моих одногруппников пришли в медколледж не по призванию. Не удивлен тому, что после отработки часть сразу ушла в «ноготочки-реснички».

Видел, как, оказываясь на работе в поликлиниках и ФАПах, выпускники колледжа просто не понимали, куда попали, и только тогда начинали задумываться, а нужно ли им это было.

— А вы в каком возрасте определись с выбором сферы деятельности?

— Мне 22 года. Пожалуй, только сейчас я понимаю, где бы хотел учиться и чем заняться. До этого мне нужно было какое-то время поработать, попутешествовать.

Теперь думаю, что хочу развиваться в других сферах, если брать из медицинского направления, то заинтересовала подология. В 17 лет серьезный выбор могут сделать далеко не все.

— Помогают ли старшеклассникам в Беларуси определиться с будущей профессией?

— Для этого в школах, а потом и в колледжах проходят профориентационные мероприятия. Лично я думаю, что они мало кому помогают.

Берут студентов первого курса, дают им брошюры, и те должны нахваливать свое учебное заведение. Но они не то чтобы сильно стараются, монотонно зачитывают скучные тексты. Все выглядит формально «для галочки», как будто у них нет цели пропиарить свою профессию, а есть цель просто отбыть мероприятие. 

Единственный плюс этих встреч был в возможности пропустить уроки. Как-то у нас в школе был целый день, когда подряд приходили представители нескольких колледжей и ВУЗов.

Все профориентации одинаковые. Отличались только из учреждений МВД. Тогда мероприятие проходило не по классам, а в актовом зале, куда всех собирали в обязательном порядке.

Методички читали люди в форме, это тоже было долго и нудно. Помню, как во время такого выступления почувствовал, будто сижу прямо в телевизоре.

Они рассказывали, как классно работать в этих структурах, мол, высокие зарплаты, много бонусов, квартиры служебные, форму выдают, в армию не надо. И, главное, подготовка специальная не нужна, только здоровье имеет значение. 

За время учебы в колледже Илья обратил внимание на то, как много преподавателей оттуда уходят.

— Мне нравились опытные преподаватели, нравилась наша куратор, она была очень хорошая. Но были и те, у кого на парах было откровенно не интересно.

Как правило, это выпускники медуниверситета без какого-либо опыта. Они просто читали по учебникам, и на многие дополнительные вопросы ответов не знали. А некоторые прямо так и говорили, что за такую зарплату не особо хотят напрягаться.

Текучка преподавателей была очень заметной. За год по одному предмету могло смениться три специалиста. В 2024 году пришло особенно много молодых преподавателей.

Также пришло много пенсионеров, которые уже наработались где-нибудь в поликлиниках или больницах и успели выйти на заслуженный отдых, и им предложили подработать.

— А куда девались те опытные преподаватели, которые вам нравились?

— Кто-то перешел на работу в медуниверситеты, кто-то — в областную больницу, потому что там больше платили, а часть уехали в Польшу.

Но я еще успел застать прекрасных преподавателей, чьи курсы мне очень нравились, например, по педиатрии, по сестринскому делу, по акушерству и гинекологии. Они передавали очень большой объем знаний, но, к сожалению, как сказал, постепенно уходили. Таких было особенно жаль.

«С третьего этапа распределения некоторые выходили в слезах»

Распределение, по словам Ильи, это многоэтапный процесс. У него самого было целых четыре:

— С отработкой получилась очень интересная история. В течение всей учебы нам говорили, что мы зарабатываем баллы для распределения, участвуя в общественной жизни. Дескать, кто больше баллов наберет, тому и распределение будет лучшее, чуть ли не сами выберут, куда захотят.

Я почему-то сразу понял, что это не может быть правдой, и практически все игнорировал. Но многие одногруппники поверили и ходили абсолютно везде: как штык в 8 утра на парад, на субботники, и всюду, где требовали.  

Было и много дополнительных заданий, там, плакат нарисовать к каждому празднику или ролик снять. Если бы это было на самом деле интересным, думаю, отбоя от желающих не было бы.  

Но сидеть где-то несколько часов или вообще стоять на жаре и слушать чье-то скучное выступление — это просто трата времени и сил. Наша куратор честно говорила: нас заставляют отправлять определенное количество человек от группы, давайте разделимся, чтобы не напрягать каждый раз всех.

Мы составили график, каждому досталось по пару обязательных «парадов». В том числе и мне пришлось сходить. Сам я 9 мая не воспринимаю как праздник.

В моем понимании, это трагический день, и я не вижу тут поводов праздновать, да еще переодеваться в форму, выставлять технику. По мне, так это все кощунство какое-то.

Спросите у тех, кто приходит на эти парады и машет шариками, сколько на самом деле было жертв в ту войну, знают ли они, кто погиб из их города и т.д. Они приходят только, чтобы надеть детям пилотку, поставить возле танка и сфоткать.

Этот праздник можно назвать «праздником бюджетников», потому что их, как и нас, отправили. Нам куратор сказала, можете не стоять до конца, если не понравится, сфотографируйтесь и уходите. Мы так и сделали.

И вот люди три года следили за общественной жизнью и честно тратили на нее свое время. А на распределении оказалось, что эти баллы не играли никакой роли, учитывался только балл за учебу.

Самих распределений на самом деле три, даже четыре. Первое считается пробным, на нем присутствуют только представители колледжа.

Они называли примерные места, куда мы можем попасть. И это были самые приемлемые варианты. На каждом следующем этапе решение может измениться. На втором распределении присоединялся какой-то «важный человек» из области. На третьем были уже представители всех ЦРБ.

Как это проходит? Ты заходишь в кабинет и садишься в центре: впереди сидит комиссия, а за спиной те самые представители больниц. Обстановка будто на рынке, где торгуют крепостными.

Называешь фамилию, и кто-то кричит: «Мы его берем». Но окончательное слово за комиссией. Те могут сказать: нет, он поедет в другое место. На результат могло повлиять семейное положение или наличие жилья в собственности, а также контракт с Минобороны.

С третьего этапа распределения некоторые выходили в слезах. Особенно было обидно тем самым активистам, которые не пропустили ни одного субботника, а их отправляли в совсем незавидные места типа отдаленного района.

Эти люди точно метили не меньше, чем на областной центр. Конечно, они плакали. Обидно было и тем, кто уже подрабатывал где-то и приходил оттуда с ходатайствами и рекомендательными письмами.  

Мы знали, что раньше их учитывали, но конкретно в год моего выпуска все это оказалось бесполезным. Все были шоке, позже мы узнали причину.

«Чиновник из комиссии настаивал: либо один район, либо другой, но не область»

— Мне уже на первом распределении назвали район, с которым меня вообще ничего не связывало. Мало этого, у меня было сразу несколько ходатайств от областных поликлиник, которые готовы были взять меня после окончания учебы.

На третьем этапе, когда мне снова назвали тот же район, я повторил, что хочу в поликлинику в областном центре. Ее представитель подтвердил. Но чиновник из комиссии настаивал: либо один район, либо другой, но не область. Оба района были далеко и от областного центра, и от места, где жила моя семья.

На этом третьем распределении перед кабинетом сидит огромная очередь, большинство заходят и выходят буквально через минуту. На них комиссия даже глаза не подымает.

Они отвлекаются от своих бумаг только, когда кто-то не соглашается с предложенным местом и решается спорить. И я тоже пытался что-то доказать.

Тогда на тебя смотрят с явным раздражением, никакой доброжелательностью там не пахнет. В целом, обстановка, в которой, по сути, решают твою судьбу, очень неприятная.

Главный аргумент этих дядек в костюмах, перед которыми ты сидишь, как на экзамене: ты должен, потому что учился бесплатно.

Вряд ли кто-то осмелится им напомнить, что наши родители вообще-то платят налоги, и мы сами будем платить налоги с первого же дня. Это ни к чему хорошему в той ситуации не приведет.

Именно в 2024 году во все медколледжи пришло распоряжение отправлять всех в районы, а не в Минск и областные города. Кто-то из чиновников проговорился: Лукашенко сказал, что в районах мало людей. Поэтому они все старались исполнить его указание.

Но и это еще не конец для тех, кого распределили в райцентры. Их ждет четвертое распределение уже в самой ЦРБ, например, в какой-нибудь сельский ФАП или в глухую амбулаторию.

И я узнал по приезду, что в райбольнице, куда меня направили, есть куча вакансии в глуши. Но мне повезло хотя бы в том, что оставили в поликлинике в городе.

«Военкомату я пообещал, что явлюсь через пару дней, на работе сказал, что приболел, а сам купил билет в Вильнюс»

— На месте оказалось, что предоставить обещанное жилье мне не могут, предложили снимать квартиру, а они якобы будут компенсировать 100-200 руб.

Но квартиры в том городе стоят от 500 руб., поэтому я отказался. Продолжал требовать общежитие, постоянно ходил к главврачу и писал везде.

Мне говорили самому ходить искать место в общежитиях, и я прошелся по городу: то, что увидел, меня не впечатлило. Состояние многих было ужасное, где-то не хватало сантехники.

Когда мне отказывали в таких местах, я даже радовался. В общежитиях от предприятий, которые выглядели более оптимистично, мне отказывали, потому что у них были большие очереди своих работников.

Через три месяца мне все-таки дали комнату. Это был не самый плохой вариант: блочного типа, с семьей по соседству. Но там тоже почему-то не было раковины, хорошо, что был унитаз.

Комната была большая, летом я платил за нее 70-80 руб., зимой — 110-120 руб.

— Хватало ли вам вашей зарплаты?

— Больше всего получаешь за первый месяц, тогда выплачивают надбавку за переезд. У меня вышло больше 1600 руб. Также молодому специалисту выплачивают надбавку за обязательное распределение в течение всей отработки.

Но это не фиксированная выплата, а от 20 до 50% оклада. Размер, видимо, зависит от настроения заведующего поликлиникой. Мы разговаривали с однокурсниками, попавшими примерно на такие же места, зарплаты могли отличаться на 100-200 руб.

Всего у меня получалось чуть больше тысячи рублей, тогда это было где-то 350 долларов. После распределения надбавку за него выплачивать перестают, и у всех сразу резко уменьшается зарплата.

Сама работа меня устраивала. Я занимался профилактикой и административной работой, созванивался с пациентами, работал с карточками. Не могу сказать, что это сложно.

В нашей поликлинике только на одном участке не хватало терапевта, узких специалистов, как и везде, было мало.

— Почему вы не закончили отработку?

— На самом деле я собирался отработать до конца, не знаю, может, и дальше пошел бы по медицинской части. Но меня вызвали в военкомат.

Я знал, что мне больше не положена отсрочка, но в армию идти во время того, как в соседней стране идет война, не хотел категорически.

Даже если бы не было войны, я бы не сильно хотел. Лично мне это не интересно, я считаю армию впустую потраченным временем. Кстати, сама служба — это еще не все. От знакомых, кто отслужил, узнал, что после будут постоянно дергать на какие-то сборы.

Военкомату я пообещал, что явлюсь через пару дней, на работе сказал, что приболел, а сам купил билет в Вильнюс. Точно знаю, что я не единственный, кто именно так, никого не предупредив, сейчас сбегает за границу.

О моем побеге знал очень узкий круг людей. Как оказалось, уехал вовремя. Через несколько дней мне запретили выезд из страны и стали разыскивать. Позже начислили долг более 7 тысяч руб. за обучение. Потом уже завели уголовное дело за уклонение от службы. Был ли суд, я не знаю.

Мне писали сообщения с «убедительной просьбой вернуться в Беларусь и прийти в СК». Но я все это игнорировал.  

— Сожалеете ли вы о своем поступке? Чем занимаетесь в эмиграции?

— Конечно, не сожалею. Я выучил иностранный язык, готовлюсь поступать в местный колледж или университет, еще не знаю. Пока подрабатываю неквалифицированным специалистом и получаю больше, чем в беларуской поликлинике.

Сейчас понимаю, что к профориентации государство должно подходить со всей серьезностью. Допустим, в Европе уже вообще нет таких специальностей, на которую учился я. Здесь в поликлиниках нет никаких карточек, а продлить или даже взять больничный или рецепт можно онлайн.

Предлагая сейчас молодым людям учиться, нужно продумывать, что будет актуальным через 3-5 лет, с учетом появления ИИ и развития новых технологий.

Многих профессий, на которые в Беларуси продолжают поступать и учиться по старым учебникам, уже нет или не станет в ближайшее время.