«Нет школы, нет опыта и компетенций. Есть только надежда на россиян»

В Беларуси заканчивается общественное обсуждение проекта по возведению пункта захоронения и временного хранения радиоактивных отходов (ПЗРО). Буквально 10 сентября назначена последняя «встреча с населением» в Хойниках.

Напомним, беларуские власти рассматривают три возможные площадки для размещения ПЗРО. Одна находится в Островецком районе, еще две — в Мстиславском и Хойникском. Построить пункт должны уже к 2030 году. Впрочем, по данным издания Флагшток, строительство уже начато, а все обсуждения — фикция.

Вообще есть сомнения, что жители районов, где может появиться ядерный могильник, могут реально оспорить решение функционеров, все это больше похоже на выбор без выбора. Но как минимум по закону должен быть опубликован итоговый документ с вопросами от людей и ответами ядерщиков БелРАО, а также учтены замечания.

Кроме того, должны высказаться соседние страны, которых напрямую затрагивает ситуация — Польша, Литва, Латвия, Украина. Прислушаются ли к их мнению власти РБ, для которых эта стройка — возможность сэкономить, используя технологии «Росатома» — вопрос открытый.

Эксперты НПО «Экодом», американской организации Solutions for Resilient Communities Inc., российский физик-ядерщик Андрей Ожаровский и беларуский химик, эксперт по радиационной безопасности и технологическим рискам Сергей Бесараб проанализировали Отчет об оценке воздействия на окружающую среду (ОВОЗ) будущего пункта хранения ядерных отходов.

По мнению экспертов, в предложенном виде проект не должен быть осуществлен. «Филин» узнал о главных рисках и чересчур оптимистичных расчетах чиновниках.

«Власти не отнеслись серьезно»

— На мой взгляд, власти не относились серьезно к вопросу хранения ядерных отходов и тогда, когда только начали строить БелАЭС и мы не смогли на это повлиять, и сейчас, судя по качеству документа, который мы получили, — говорит представительница «Экодома» Ирина Сухий.

Она напоминает, что в нашей стране ликвидированы более 100 экологических общественных организаций — практически все, что были. Но даже без личного участия в общественных обсуждениях эксперты отметили, как небрежно и неряшливо, даже неграмотно, составлен документ об оценке рисков для окружающей среды, тот самый ОВОЗ.

Авторы его в принципе не рассматривают так называемый нулевой вариант — то есть, полный отказ от проекта в теперешнем виде. Путаются в терминах. Игнорируют прямые требования беларуского законодательства.

Возможно, потому что понимают: спустя шесть лет после запуска БелАЭС мы уже никуда не денемся, хранилище отработавшего топлива и других ядерных отходов должно появиться в том или ином виде. Но теперешний проект, подчеркивает Ирина Сухий, попросту опасен.

«Слепое копирование российских технологий»

По словам экспертки Solutions for Resilient Communities (S4RC), даже специалисты не могут понять, как именно будет организован процесс хранения ядерных отходов. Только по косвенным признакам удалось выяснить, что речь о российских контейнерах — а также российских технологиях.

Больше всего беларуским функционерам понравилась идея закопать ядерные отходы под землю. В прямом смысле — используя подземные бетонные коробы, которые хотят засыпать песком и больше не трогать.

Вот только риски чиновники, похоже, крупно недооценивают. Министр энергетики РБ Денис Мороз заявил, что отходы будут храниться «сотни лет», кое-где упоминаются сроки в 300 или 600 лет. Но по рекомендации МАГАТЭ, делает акцент экспертка, опасные элементы распада отработавшего ядерного топлива нужно изолировать от окружающей среды до 1 миллиона лет!

— Так что эти надежды питают стариков глубоких, которые мечтают освоить бюджеты, а после них — хоть потоп, — с горечью говорит экспертка. — Нет никаких иллюзий, что к моменту постройки ПЗРО изобретут некие технологии, чтобы разделить атомы: отдельно цезий, отдельно йод-129 и так далее, и сделать их хранение, как и переработку отработавшего ядерного топлива, безопасной.

Экологи напоминают: в России, куда хотят отправлять «на переработку» ядерное топливо, еще нет таких заводов. Как нет и спецконтейнеров для транспортировки. А в Беларуси — нет стратегии обращения с ядерными отходами, есть только «слепое копирование российских технологий».

«Филин» уточнил: если предложенный проект будет реализован в теперешнем виде — каких последствий стоит ожидать?

— Конечно, у них есть искушение взять российскую технологию ПЗРО, — говорит экспертка. — Но российский коллега Андрей Ожаровский сделал обзор, что в России происходит с подобными сооружениями. Так вот там старые хранилища всего через 40 лет — уже вовсю протекают. А россияне тупо игнорируют огромное количество технических проблем, которые в других странах признают и решают.

Надежда у них на то, что эти могильники находятся в промышленной местности, где никто об этом не знает. Ну, текут себе и текут — у людей нет дозиметров, проверить невозможно. А когда становится совершенно невозможно скрывать, как это было в Обнинске — железобетонные матрицы разрушаются, радионуклиды попадают в окружающую среду и оттуда в источники воды. И все это совершенно реальный сценарий для Беларуси.

Если в Беларуси построят хранилище по российской модели, загрязнение будет хуже, чем от атомной электростанции.

«Уровень компетенции — ниже плинтуса»

По словам ученого-химика Сергея Бесараба, химические огрехи ОВОЗ режут глаз, а сам документ выглядит компиляцией «работ из интернета», а не серьезной работой ученых, рассчитывающих потенциальные риски.

— Бетон, которым предлагают залить отходы так называемые атомные функционеры, не останавливает распространения радиации, — эмоционально объясняет ученый. — «Жизнь» внутри такого короба продолжается, блоки разрываются изнутри достаточно быстро, чуть ли не в первые десятилетия хранения начинают идти трещины.

В США аудит хранилищ ЯОТ и переупаковка отходов проводится каждые 25 лет. В Беларуси, возможно, это должно быть еще чаще — раз в 7-10 лет. Вообще, вся эта отрасль существует всего полвека. А чиновники размахиваются на сотни, даже на тысячи лет — но это не подтверждено никакой практикой.

Часть опасных элементов, как тритий, добавляет химик, легко превращается в радиоактивный газ и переходит в биологические цепочки. Удержит ли такой опасный газ даже специальный бетон? Далеко не факт. Но об этих рисках разработчики пункта хранения ядерных отходов не распространяются — мол, стоит только подождать, и все рассосется само собой.

Сжигание же радиоактивных отходов Бесараб называет и вовсе чудовищной идеей. Ведь огонь не уничтожает радиацию, а обычные аэрозольные фильтры не смогут удержать опасные газы, что обрушатся на головы людей вместе со сверхтяжелой водой…

При этом, добавляет эксперт, существуют менее опасные технологии — но в беларуском проекте их не используют и даже не упоминают.

— Они предлагают: в случае какого-то ЧП радиоактивные элементы задержит глиняный экран, беларуская глина всех спасет. Но это вообще курс школьной физики — экран элементы пройдут мгновенно, и велик риск заражения подземных вод. Такой вариант разработчики вообще не рассматривали. То есть, уровень компетенции этих людей — ниже плинтуса.

…Нас учили защищать людей от радиации, изучать риски, чтобы их минимизировать. После открытия БелАЭС радиационных химиков в БГУ попробовали перевернуть наоборот, чтобы они стали ядерными функционерами, защищали радиацию. Но мгновенно по приказу невозможно перековать мечи на орала. В итоге — в Беларуси институциональный коллапс: даже сами чиновники из этой сферы признавали, нет школы, нет опыта и компетенций. Есть только надежда на россиян.