Что общего у людей с павианами

Сапольски уверен, что если бы нас по-умному спроектировали, то при увеличении потребления наши желания снижались бы.

«Но наша человеческая трагедия как раз в том, что чем больше нам дают, тем больше мы желаем. Еще больше, еще быстрее, еще сильнее... И то, что вчера неожиданно доставило нам удовольствие, сегодня уже покажется само собой разумеющимся, а завтра и этого будет мало», — пишет ученый в своей книге «Биология добра и зла. Как наука объясняет наши поступки».

Нейробиологически агрессия и сильный страх используют одни и те же схемы возбуждения нейронов в мозге. Мозг учится определять угрозу в тех, кто «не похож на нас», это про концепцию «свой — чужой», говорит Сапольски.

Войны и жестокость подпитываются глубокими эволюционными механизмами разделения на группы, которые накладываются на современную культуру и пропаганду. Ученый утверждает, что поведение человека (включая решения лидеров государств) предопределено предшествующей биологией, генетикой, средой и гормональным фоном, отрицая классическую идею абсолютной свободы воли.

В своем труде «Всё решено: Жизнь без свободы воли» Сапольский ссылается на эволюционных биологов, отмечавших: единственное, что позволило человечеству выжить, учитывая нашу способность понять, как эта жизнь устроена, так это развитие способности к самообману – куда, безусловно, входит и вера в свободу воли.

«Самопотакание отражает и ключевой когнитивный факт: себя мы судим по внутренним намерениям, а других – по действиям. Поэтому рассуждения о собственных прегрешениях включают в себя всю полноту информации о смягчающих обстоятельствах.

Тут мы будто бы опять говорим про своих и чужих: чужие совершают проступок просто потому, что они плохие, а свои – потому, что обстоятельства так сложились», — ученый настаивает, что мы запросто позволяем себе пренебрегать правилами, если они уже нарушены до нас.

В книге «Психология стресса» Сапольски пишет, что «...сегодня мы живем достаточно хорошо и долго для того, чтобы разваливаться на части медленно и мучительно».

Проблемы современного человека ученый объясняет на примере братьев наших меньших в книге «Записки примата. Необычайная жизнь ученого среди павианов».

 «Павианы заняты добыванием еды около четырех часов в день, смертельной опасности от хищников практически нет, так что около двенадцати дневных часов им остается на то, чтобы портить друг другу нервы.

Совсем как у людей: редко кто-то зарабатывает себе гипертонический криз физической нагрузкой, никто не горюет из-за стихийного голода, нашествия саранчи или предстоящей битвы на топорах с боссом на парковке в пять вечера. Жизнь у нас вполне благополучна, так что мы можем позволить себе роскошь гробить собственное здоровье чисто психологическим стрессом, зарабатывая его в общении с себе подобными. Точно так же, как эти павианы».

«Мы вынуждены усвоить рационализацию и лицемерие нашей культуры – не убий, если это только не один из НИХ, в таком случае вот тебе медаль. Не лги, за исключением тех случаев, когда ложь обещает огромный барыш, или когда она по-настоящему благое дело».

Осенью 2022-го Сапольски читал открытые лекции для украинской аудитории и давал благотворительные интервью в поддержку образовательных фондов, помогающих пострадавшим от войны. Акцентируя внимание на научных объяснениях феноменов ненависти, страха и насилия.

Но объяснения, пускай и научные, работают далеко не для всех. В качестве примера ученый любит вспоминать со времен колледжа любимый анекдот.

«Однажды Уильям Джеймс читал лекцию о природе жизни и Вселенной. В конце к нему подошла пожилая женщина и сказала: «Профессор Джеймс, вы не правы».

– Как так, мадам? – спросил Джеймс.

– Все совсем не так, как вы говорите, – отвечала она, – мир покоится на спине гигантской черепахи.

 – Хм… – промолвил озадаченный Джеймс. – Может, оно и так, но на чем стоит эта черепаха?

– На спине другой черепахи.

– Но, мадам, – спросил снисходительно Джеймс, – на чем тогда стоит другая черепаха?

И тут старушка торжествующе произнесла: «Бесполезно, профессор Джеймс! Там черепахи до самого низу!»