«За Пачобута Минск хотел многого. Очень многого»

Камиль Клысинский: «Это циничный ход Минска»

— Это большой сюрприз, конечно, очень положительный, — отмечает на Еврорадио польский политолог Камиль Клысинский.

По его словам, никто не ожидал, что это произойдет именно сегодня.

— Конечно, мы очень рады приветствовать Анджея на свободе, но политически объяснить это сложно. Потому что Минск не демонстрировал готовности пойти на реальный диалог и даже на такую уступку, как освобождение одного, но очень важного для Польши человека.

Мы все равно видели нежелание со стороны официального Минска разговаривать с Польшей, с Литвой, с Латвией. Мы видели конфронтационный подход: разные провокации, обвинения в том, что мы готовим нападение, в том, что мы неконструктивны и так далее, — напоминает политолог.

Старший исследователь Центра восточных исследований в Варшаве подчеркивает, что этот обмен не мог состояться без участия России и ФСБ.

— Это слишком чувствительный вопрос не только для Лукашенко, но и для Москвы: хотя бы ограниченные переговоры с Польшей. Это дело не только Беларуси, но и ее важного союзника — России, с которым она ведет вместе войну против Украины, с которым ведет гибридную войну против Запада.

Это открывает нам дополнительный контекст для рассуждений. Время покажет, к чему всё идет, но не думаю, что нас ожидает полный открытый диалог с Минском, который мы наблюдали до 2020 года. Это, скорее всего, попытка снятия некоторой напряженности между Варшавой и Минском.

Для Минска было важно освободить Почобута. Они искали самый удобный способ, при котором могли бы сохранить лицо, не показать слабость, что всегда было важно для режима Лукашенко, как и для всех авторитарных и тоталитарных режимов.

И такой обмен шпионов, диверсантов и всяких других подозрительных лиц, думаю, был самым подходящим для Минска из-за очень закулисного непубличного статуса.

Это своего рода унижение для Анджея, что он оказался в компании таких людей, которые и обвинялись, и даже в некоторых случаях были приговорены к срокам за шпионаж.

Анджей таким не занимался. Это журналист, активист польского меньшинства.

И то, что его упаковали именно в такой обмен — это тоже циничный ход Минска, чтобы показать: «Ну, смотрите, мы отдали одного преступника в обмен на наших героев, которые работали на благо нашей страны — Беларуси и, возможно, России».

Польский политолог Камиль Клысинский отмечает, что этот обмен еще не означает начало открытого диалога между Минском и Варшавой.

— Все равно скепсис и недоверие остаются между Минском и Варшавой, но снят первый пункт в очень длинном списке разногласий между ними, и можно пойти дальше. Моя личная оценка, которая не претендует на официальную позицию: можно обсуждать стабилизацию ситуации на границе, возможно, урегулирование все еще закрытых пограничных переходов. Можно приступать по крайней мере к таким переговорам.

Тышкевич: «Следует ожидать на протяжении ближайших 2-3 месяцев заметных изменений беларуско-польских отношений»

— С одной стороны, это дожно было произойти, учитывая американский переговорный трек и начавшийся сепаратный трек диалога между Польшей и Беларусью, — пишет аналитик Игорь Тышкевич. — Но за Почобута, учитывая то, как он воспринимался польскими политическими элитами, Минск хотел многого. Очень многого.

Как минимум, «авансовой» политической услуги в виде визита высокого уровня в Беларусь. Например, вице-премьеру Польши Андрея бы отдали. Но для Варшавы это было неприемлемо. Веры Лукашенку нет и идти на такие «знаки» без демонстрации готовности встречных шагов (кроме освобождения человека) никто не собирался. А на кону, учитывая политику США, польские вопросы торговли, транзита (это если не учитывать безопасность).

Ну и главное — кто может стать основным (в регионе) коммуникатором с Лукашенко, если такое понадобится.

Но... проблема Почобута была и оставалась. Решить ее американской делегации не вышло. Поляки нашли вариант в повышении ставок — в 2025 массово был пополнен «обменный фонд» беларускими шпионами и завербованными ими товарищами. Что уже делало возможными разговоры именно об обмене (естественно, при определенном участии американцев).

Но ключевым моментом стало включение в гипотетический «обменный фонд» археолога Бутягина. Еще раз, не шпиона. Просто археолога, который проводил раскопки в Крыму во время и после аннексии полуострова. Да и просто горячо поддержал саму аннексию и стал «голосом России» среди европейских историков и археологов. Такая себе легитимизация аннексии украинской территории.

Для Украины было принципиально добиться его ареста (что удалось) и экстрадиции. Вопрос политический и важный с точки зрения сохранения актуальности тезиса «Крым — это Украина».

Для России не допустить экстрадиции было не менее важно. И тоже по политическим мотивам. Во-первых, необходимо поддерживать кремлевский посыл о том, что Крым «вернулся в родную гавань». Во-вторых, продемонстрировать реализацию не всегда работающего тезиса «своих не бросаем».

И, наконец, учитывая, что задержание произошло в Польше и есть согласие суда на экстрадицию, — возможность «вбить клин» между Киевом и Варшавой.

И, вероятно, именно включение Бутягина в обменный фонд стало ключевым. Лукашенко таким образом избавился от ключевого страха публичной (не публичная идет) разморозки политической дискуссии с Польшей — реакции Кремля.

Сейчас же получается, что процесс сдвинулся едва ли не «по просьбе Путина». То есть можно и в Варшаве получить шаги навстречу, и в Москве за это что-то выторговать себе дополнительно.

А на данный момент можно порадоваться за пятерых узников беларуских и российских тюрем, которые получили свободу. А также ожидать на протяжении ближайших 2-3 месяцев заметных изменений беларуско-польских отношений.

Следом (вероятно, до конца лета) появляется и литовский переговорный трек. Который начнется с вопросов транзита калийных удобрений.

Но самое главное, если контакты между Варшавой и Минском активизируются, Польша попытается перенять на себя роль ключевого контактера с режимом Лукашенко. И тем самым усилит свою субъектность как регионального лидера.

Теоретически, на роль важного игрока на беларуском направлении может претендовать Украина. И поднятие ставок последние полгода этому не мешает. Вопрос лишь в наличии собственной стратегии поведения, рамок (как это делает Варшава) отношений с теперешним режимом), политик на изменение ситуации (что можно сделать), оценки долгосрочных целей. Видения, которого пока что не существует в  виде целостной картины. Но есть шанс, что может появиться.